История Чернево

Первые свидетельства о Чернево относят к шестнадцатому веку. Эта деревня была выделена служивым людям Никите Семеновича Путилову и Василию Яковлевичу Волынскому из земель, принадлежащих императорскому двору за верную службу государю и отечеству. В 1591 г. была сделана межевая грамота, определившая границы помещичьих владений: старая улица села Чернева по жребию Волынскому. А вторая половина от улицы Нахабинской стала владением Путилова. В совместную собственность помещиков входило село Князево недалеко от реки Баньки, к которому прилегали сельскохозяйственные угодья.

Сама деревня находилась посреди Черневской поляны, известной и теперь каждому жителю Красногорска. Первые сведения о нем были как о как владении княгини Марии, жены Ивана Дорогобужского, граничившим с селом Ангелово. Отец Ивана Иосиф Дорогобужский, был удельным князем в княжестве Тверском. А в 1485 году он переходит на службу к князю московскому и получает в управление Ярославль. Погибают отец и сын в 1530 году во время неудачного похода русского войска на Казань. Единственный сын Марии Дорогобужской и Ивана воспитывался вместе с будущим царем Иваном Грозным. Был его близким другом, но в пятнадцать лет стал одной из первых жертв жестокости царя Ивана и казнен в 1546 г.

После смерти княгини деревенька ввиду отсутствия прямых наследников перешла в управление Поместным приказом. А в память о прежних титулованных хозяевах получила название «Княжово поле», закрепившееся за Черневской поляной у местных жителей. До наших дней дошло завещание, составленное вторым владельцем В.Я. Волынским в 1601 году. «А которые мои люди полные и докладные и кабальные мне служили на мое имя, и тех людей всех пожаловать приказчики мои, отпустить на слободу. А наделить мне их нечем... А которые мои люди жене моей или детям моим били челом на их имя, и крепости у них на их же имя, и тех людей приказчикам моим не отпускать». Что касается Чернева, то это поместье было оставлено за его младшим сыном Семеном Васильевичем, который стал служить вместо отца. В 1635 году Семен Васильевич Волынский построил деревянную церковь Николая Чудотворца и Чернево стало селом, которое по храму одно время именовалось Никольским. Но это название не прижилось.

После смерти Семена Васильевича Волынского Чернево, отданно патриарху Никону и в нем был основан Воскресенский Новоиерусалимской монастырь. На него патриарх возлагал большие надежды, намереваясь перенести сюда свою резиденцию, сделав обитель религиозным центром России. Мечтая о том, чтобы уподобить подмосковные земли окрестностям Иерусалима, патриарх дал селам библейские названия. При нем Чернево получило название Назарет. Несмотря на то, что Никону не удалось достроить главный собор Новоиерусалимского монастыря, работы в нем продолжались — сначала при новом царе Федоре Алексеевиче, а затем при царевне Софье. В последующие годы надзор за ними взяла на себя великая княжна Татьяна Михайловна, родная сестра царя рей Ивана и Петра. Не обошла она своим вниманием и Чернево. В 1690 г. на ее средства здесь вместо деревянной Никольской церкви был возведен каменный храм Успения Богородицы. Сведения о Черневе за 18 век скупы и связаны в основном с посещениями села монаршими особами, едущими в Новый Иерусалим помолиться. Для встречи знатных гостей здесь был устроен путевой монастырский дворец.

Здесь в 1749 г. побывала Елизавета Петровна: 15 июля на обратном пути из обители она изволила шествие возыметь по Московской дороге от монастыря на 21 версту, в село Чернево, того монастыря тут дворец; и в Черневе в хоромах изволила кушать вечернее кушанье и ночевать изволила тут же в в шатрах. Еще один раз она побывала здесь в июле 1753 г: 18 июля поутру в Черневе изволила служить обедню, а после обеденного кушанья ездила в поле с псовой охотой. В 1763 г.

Екатерина II во время ее коронации в Москве посетила Новый Иерусалим и усадьбу князя В.М. Долгорукова в Губайлове, а из его дома «изволила до села Чернева со всею свитою шествовать пешком» где, приложась ко кресту изволила проходить в стоящий там дворец, и при уступах на крыльцо поднесли Ее Императорскому Величеству от монастыря Нового Воскресенского Иерусалима монахи хлеб и соль, и в то время оные жалованы к руке. Ее Величество, побыв некоторое время того дворца на галерее, изволили возвратиться во внутреннюю комнату, а прибывшие с нею кавалеры и дамы, всего в 16 персонах, в галерее кушали вечернее кушанье». Утро следующего дня было занято егерской охотой, после чего к вечеру свита, увеличившаяся за счет вновь прибывших кавалеров, дам и фрейлин, направилась в Новый Иерусалим. Два дня спустя, на обратном пути она вновь остановилась на путевой «станции»: «Прибыть соизволила в 1-м пополудни часу и в состоящем тамо дворце с кавалерами и дамами забавляться изволила в карты. А в 4-м часу изволила предпринять путешествие в Москву Ее Императорское Величество благополучно прибыть соизволила того же 5-го числа, пополудни в 6 часов».

Дворец в Черневе фиксируется материалами Генерального межевания: деревянный дворец на 14 покоев был установлен на каменном фундаменте, а по обе стороны от него были поставлены два флигеля, объединенные с ним палисадником длиной 64 метра. Дворец конечно отличался от уровня трехзвездочных отелей Болгарии 3 . Опись, составленная поручиком Михаилом Иевлевым, была связана с предстоявшей секуляризацией церковных имений. Из нее мы узнаем о тогдашних повинностях черневских крестьян в пользу монастыря. Их денежные платежи с 65 ревизских душ составляли 12 рублей 78 копеек. Кроме того, они должны были поставлять столовые припасы: 130 яиц «на питомство братии», коровьего масла 1 пуд 15 фунтов, творогу 35 фунтов. Пахали для монастыря лишь 10 десятин, зато вместе с крестьянами деревни Талицы косили сено на 852 десятинах. Намного больше времени отнимали различные перевозки: доставка сена, конюшенных и других припасов в монастырь и в его московское подворье, находившееся в Белом городе на улице Ильинке. Крестьяне должны были провозить туда и обратно монахов а также «служителей, конюхов и разного звания людей». Ежегодно из села посылали людей для уборки овощей на господском огороде, отправляли в город по одному человеку с лошадью и бочкой для исполнения обязанностей водовоза.

В описи в 1762 г., нашли отражение некоторые сведения о беспорядках в селе Чернево: «Хлеб из житниц арженой и с приплодным по урожае реченые назарецкие крестьяне разграбили по себе», березовый и дубовый лес в двух заповедных рощах «того села крестьяне самовольною рубкою привели в опустошение». После реформы 1764 г. село перешло в ведение государственной Коллегии экономии. Теперь вместо работы на барщине крестьяне платили рублевый оброк и могли свободно распоряжаться своим временем. Благодаря тому, что село располагалось на большой Воскресенской дороге, немалый доход местным крестьянам приносили мелкая торговля продуктами питания и содержание постоялых дворов. «Экономические примечания» 1800 г. приводят некоторые подробности о селе: «На правой стороне речки Бани по обе стороны большой дороги. Та речка в летнее жаркое время бывает шириной в полторы сажени, глубиною с вершок. В ней Рыба мелкая пескари, плотва. Вода ко употреблению в летнее время по находящейся в ней ржавчине нездорова. Хлеб и покосы средственны. Лес растет дровяной осиновый и березовый. Звери: зайцы, волки, лисицы. Птица: тетерева, куропатки, а при водах дикие утки, кулики.

Крестьяне на оброке. Грунт земли пещаный, хлеб и покосы родятся средственно. Крестьяне на оброке. Промысел имеют от постояльцев, проезжающих по оной дороге, а многие в зимнее время извозничеством. Зажитка богатого. Женщины упражняются в вязании на продажу чулков и колпаков». В это время в селе числились 28 крестьянских дворов и 175 жителей обоего пола (ЦГВИА. Ф. ВУА, е.х. 18861). К 1834 г. население увеличилось до 133 душ мужского и 129 женского пола. Наряду с домашними ремеслами интенсивно развивались отхожие промыслы: несколько десятков крестьян ежегодно уходили из села по годовым и полугодовым паспортам, нанимаясь на промышленные предприятия и в торговые заведения, расположенные в Москве и в окрестностях. Владельцы лошадей с успехом занимались извозом не только по Волоколамской дороге, но и в Москве, получая порой очень большую выгоду. Так, в 1830 г. черневский крестьянин Емельянов по контракту сдал в аренду дворянину Данзасу в Москве тройку с ямщиком с оплатой 2000 рублей в год. Последующая жизнь Чернева была в общем-то типична для ближнего Подмосковья. После крестьянской реформы 1861 г. наделы здешних крестьян составили по 3,6 десятины на душу, или, иными словами, значительно больше, чем получали бывшие помещичьи крестьяне, в то время как суммы денежных платежей: выкупных, государственных, земских, волостных и на нужды сельского общества оказались намного ниже и составили около 9 рублей на один земельный надел. С появлением в окрестностях фабричных заведений жизнь многих черневцев оказалась связанной с этими предприятиями.

Почти все жители села занимались промыслами, в том числе работали на дому 98 вязальщиц и перчаточниц, а из мужчин семьдесят человек были заняты на стороне — работали ткачами и красильщиками, возили дрова для фабрик. Очень небольшую часть составляли зажиточные крестьяне, занятые разнообразной торговлей. Местного храм пришел в ветхость. Придел Николая Чудотворца был разобран и положено основание двум новым приделам, которые освящены в 1874 г. Из-за нехватки средств центральный холодный храм был оставлен, хотя в нем имелось много трещин. В итоге в 1882 г. в нем было воспрещено вести службы. В 1892 г. священник храма Д.И. Успенский обратился в Московскую духовную консисторию с прошением, чтобы разрешили разобрать и заново построить основной храм, а также надстроить старую колокольню. Все расходы взяли на себя владелец Знаменской фабрики Александр Яковлевич Поляков и его сын Яков Александрович, числившийся в то время технологом фабрики и церковным старостой. Несколько лет спустя в архивной описи упоминается дело о приобретении для церкви нового иконостаса. В 1911 г. в Черневе было 78 дворов. Согласно переписи населения в 1926 г. в селе числится уже 206 крестьянских хозяйств, а общая численность жителей составила 730 человек. К Черневскому сельсовету были приписаны село Губайлово и немногочисленное население, оставшееся в Баньках после закрытия обеих фабрик, а затем и поселок Оптического завода. В 1939 г. в селе отмечены 132 строения и 544 семьи, всего 1156 жителей. Черневская церковь решением президиума Мособлисполкома от 17 сентября 1939 г. была закрыта под предлогом передачи ее здания под школу. В действительности она использовaлaсь под клуб, a впоследствии кaк склaдское помещение.

Священник Николaй Aлексaндрович Воронцов, служивший в ней с 1913 по 1938 гг., избежaл репрессий. Переехaв в Москву, он служил в Перерве, Черкизове. Вернувшись в Чернево в 1942 г., он стaл священником в пaвшинской церкви во имя Боголюбской иконы Богомaтери, был протоиереем, скончaлся в 1968 г. После войны отмечается уменьшение населения. В довоенные годы жители Черневa трудились в колхозе Новaя жизнь, который имел плодово-ягодное нaпрaвление, и позже вошел в состaв совхозa «Ильинское-Усово». В 1962 г. Чернево стaло чaстью Крaсногорскa. Нa его прежних землях в последние десятилетия выросли крупнейшие жилые микрорaйоны городa. Нa оживленной трaссе современного Волоколaмского шоссе До последнего времени сохрaнялaсь чaсть сельской зaстройки. Успенский хрaм ныне восстaновлен и возврaщен общине верующих. Его нaстоятель — протоиерей Констaнтин Островский, является блaгочинным церквей Крaсногорского рaйонa. Под его руководством создaнa церковно-проходскaя школa, в которой учaтся около двухсот детей и рaботaют более двaдцaти педaгогов.

При школе действуют детскaя музыкaльнaя школa и несколько хоров, в том числе «мaтросский» хор мaльчиков, нaзвaнный по имени знaменитого aдмирaлa Ф.Ф. Ушaковa. В 2003 г. ученики школы с успехом выступaли нa губернaторской елке в хрaме Христa Спaсителя с музыкaльным спектaклем «Дорогa к Рождеству». В 2005 и 2006 гг., удостоены рядa нaгрaд зa учaстие в рaйонных и облaстных фестивaлях. Сводный хор воскресной школы неоднокрaтно учaствовaл в aрхиерейских службaх, в том числе и возглaвляемых митрополитом Крутицким и Коломенским Ювенaлием. Ушaков-ский хор мaльчиков сочетaет музыкaльную подготовку и знaкомство с aзaми военной мaтросской службы, выезжaл в летний лaгерь в Воронежскую облaсть, трижды был в городе Североморске, где выступaл перед морякaми подшефного корaбля «Митрофaн Москaленко» и несколько дней проходил ускоренный курс морского делa.